Сразу поясняем, что данная статья не относится к лицам, которые действительно совершили данные гнусные преступления.
Как показывает многолетняя практика, Следственный комитет в последнее время превращается в некий инструмент «псевдо-потерпевших», которые используют его в своих корыстных планах для «расплаты» с неугодными им лицами. В отношении невиновных пишут заявления о якобы имевшем изнасиловании, и запускается «конвейер правосудия».
При этом, для доказанности вины в таких якобы преступлениях достаточны:
- допрос потерпевшей;
- подтверждения своих показаний (потерпевшей) на очной ставке с «псевдо-злодеем»;
- небольшой кровоподтек на ягодице, например, полученный на маленькой кухне путем «ДТП» с углом кухонного стола во время нарезки салата;
- пара «своих» свидетелей потерпевшей (которые не видели факт), но которым якобы потерпевшая пожаловалась о своём приключении, которые в ходе предварительного расследования кричат, что она плакала, была вся в слезах, как после ливня;
- пара знакомых, которые утверждают, что потерпевшая за всю свою жизнь никогда не врала и говорит всегда только правду.
Извечная до боли знакомая фраза представителя обвинения в прениях: «К доводам подсудимого необходимо отнестись критически, так как это его защитная позиция» превращается тоже в некий своеобразный шаблон.
Однако, имеются исключения.
Дело адвоката «ЮК ИжЮрист» из личной практики.
15-летняя потерпевшая С. со своей матерью обратились в следственный комитет г. Ижевска с заявлением о привлечении к уголовной ответственности отца потерпевшей (мать потерпевшей с ним несколько лет назад развелась) о якобы имевшем месте изнасиловании. Из допроса матери потерпевшей следует, что дочь поздно пришла после гуляний, посвященных «Дню Победы». На вопросы матери, почему вернулась так поздно, пояснила что просто «гуляла с девушками». Мать что-то заподозрив, заявила дочери, что на следующей неделе (после праздников, посвященных Дню Победы) повезет ее к гинекологу. Через два дня, дочь заявила, что 9 мая ездила к отцу, и он её изнасиловал, признаться, матери в этом сразу постеснялась, а также ей было жалко отца.
В отношении отца составили протокол задержания, который пояснил, что 9 мая вообще находился в другом регионе, ездил к двоюродной сестре. Тут нужно отдать должное мужеству следователя, который под свою ответственность избрал в отношении подзащитного меру пресечения в виде домашнего ареста. В итоге органам предварительного следствия была предоставлена информация от сотового оператора, что все входящие и исходящие звонки в период с 8 мая по 10 мая были приняты абонентом (отцом) в другом регионе. Была допрошена двоюродная сестра подзащитного, которая подтвердила его алиби, предоставлены видеозаписи с автозаправочных станций (из другого региона), на которых подзащитный заправлял автомобиль. Более того, судебно-медицинская экспертиза показала, что девственная плева у потерпевшей повреждена, но противоречит давности инкриминируемого моему подзащитному преступлению. В дальнейшем, потерпевшая призналась, что оговорила отца, так как не хотела, чтобы мать узнала, что дочь уже живет половой жизнью. В последствии к уголовной ответственности был привлечен 27-летний К. по ч.3 ст. 134 УК РФ, который на регулярной основе за материальное вознаграждения вступал в половую связь с потерпевшей (еще когда потерпевшей было 13 лет), доказать его вину помогла личная переписка с потерпевшей в социальной сети «Вконтакте», а в отношении подзащитного уголовное дело было прекращено за отсутствием события преступления.
Тем не менее, последнему пришлось более двух недель находится под домашним арестом по вине псевдо-потерпевшей.
Примерно такая же 16-летняя потерпевшая обратилась с заявлением об изнасиловании в отношении моего (со слов адвоката Андрея Андреевича С.) другого 17-летнего подзащитного. Повезло, что все разрешилось на этапе процессуальной проверки в рамках ст.ст. 144 – 145 УПК РФ и вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, когда было установлено, что во время якобы имевшем месте изнасилования, мой подзащитный дома по ноутбуку путем интернет-трансляции посредством Web-камеры общался со своей сверстницей (кстати, с общей знакомой с потерпевшей). Хорошая вещь – IP-адрес, который привязан к договору об оказании интернет услуг. Как выяснилось, потерпевшая решила написать на него заявление, так как хотела отомстить по мотивам ревности, не подозревая, что в это время он обеспечен «непробиваемым» алиби, которое подтвердилась как свидетельскими показаниями, так и технически (следователями был исследован ноутбук, получены ответы на запросы от провайдера предоставления интернет-услуг).
В отношении еще одного моего такого подзащитного – псевдо-злодея присяжные (единогласным решением) вынесли оправдательный вердикт, с данным судебным Решением можно ознакомиться на нашем сайте https://yurist.life/#case, однако ему пришлось целый год провести в следственном изоляторе.
Руководству следственного Комитета пора задуматься над «палочной» системой оценки работы своего ведомства и тщательно проводить процессуальные проверки на стадии подачи заявлений (сообщений) по таким преступлениям, а не с разбегу возбуждать уголовные дела (как это сейчас обычно происходит), искать возможные причины оговора со стороны потерпевшей и их ближайших родственников (например, по оправдательному вердикту присяжных инициатором написания заявления была мать потерпевшей, которая состояла с ним в разводе, и настал вопрос раздела совместного нажитого имущества). А если «палочная система» так уж сильно прижилась, считать хорошим результатом («палкой») и тот результат, когда в ходе проверки или в ходе расследования уголовного дела будет установлено, что никакого преступления и не было вовсе.
Кроме того, полагаем, что следователям Следственного Комитета необходимо принимать решения об отказе в возбуждении уголовного дела, если показания потерпевших не подтверждаются какими-либо другими фактами.
